– Зато вполне эффективная. – Неимоверным усилием воли она взяла себя в руки. – В следующий раз, когда притронешься ко мне…

– Знаю-знаю, ты сделаешь меня калекой на всю жизнь! – Издевка звучала все явственнее. – Я запечатлею это в своем сердце. – Он встал с дивана и усмехнулся, когда Робин невольно отступила на шаг. – Перестань дергаться. Я всего лишь собираюсь воспользоваться оставшейся водой. Побреюсь, приму душ и стану другим человеком.

– Любое изменение пойдет тебе на пользу по сравнению с тобой прежним. Это было лучшее, что Робин смогла придумать. – Я собираюсь позвонить на ферму и узнать, не смогут ли они расчистить дорогу, – добавила она, не давая Полу возможности прокомментировать свое заявление. – Чем скорее мы отсюда выберемся, тем лучше.

– Во всех смыслах, – согласился он. – Я обещал, что мы будем в Кейптауне не позже, чем через неделю.

Глаза Робин потемнели.

– А если бы я отказалась?

– Я знал, что этого не случится. Во всяком случае, не тогда, когда на карту поставлено будущее девочки. – Последовала многозначительная пауза. Возможно, все сложилось бы иначе, будь у нас собственный ребенок.

Робин постаралась справиться с внезапной резкой болью, которой отозвались в сердце его слова.

– Ты имеешь в виду занятие, которое отвлекло бы меня на то время, пока ты забавляешься с Эдной или еще кем-то, кто тебя очарует?

Если и была какая-то мягкость в этом худощавом лице, то она мгновенно исчезла.

– Разумеется, нет. Ладно, на этом я тебя покидаю.

Когда Пол вышел из гостиной, Робин обессиленно упала на диван, только сейчас осознав, насколько выбили ее из колеи последние несколько часов.

Вопреки всему, что случилось, Пол по-прежнему мог одним прикосновением заставить почву уйти у нее из-под ног.

Учитывая это, шансы противостоять ему в течение целых трех месяцев, начни он штурмовать ее по-настоящему, были, мягко говоря, невелики.