- Это ничего не изменит. - Робин все больше брала себя в руки - по крайней мере, внешне. - Если ты снова прикоснешься ко мне, я сделаю тебя калекой на всю жизнь!

Засунув руки в карманы и прислонившись к ближайшему шкафу. Пол с интересом посмотрел на нее.

- И как же ты предполагаешь это сделать?

- Узнаешь, когда возобновишь свои попытки! - выпалила она. - Держись от меня подальше!

- Боюсь, это будет трудно, поскольку мы все еще муж и жена, - сказал он.

- Я не евнух, как ты со всей отчетливостью понимаешь. Тебе нужно...

- Мне нужно, чтобы ты убрался восвояси, - оборвала его Робин.

Пол покачал головой в притворном сожалении, при этом прядь густых темных волос упала на лоб.

- Увы, невозможно. Как я уже говорил, нам не выбраться отсюда, пока не растает снег. Нужно было думать, прежде чем забираться в такую глушь в феврале.

- Это вовсе не глушь, - возразила задетая вопреки рассудку Робин. - Всего в паре миль отсюда живут люди.

- В данных обстоятельствах они с таким же успехом могли бы жить и на Луне. - Пол оттолкнулся от шкафа и приподнял брови, заметив, что она вновь дернулась к стулу, готовая воспользоваться им как оружием, если он сделает хотя бы шаг в ее сторону. - Не бойся, я больше не собираюсь оказывать на тебя давление... Во всяком случае, не таким способом!

Робин подняла трясущуюся руку и откинула назад разметавшиеся по лицу волосы, только теперь заметив, что лишилась заколки.

- Что бы это могло значить?

- Я же говорил, что для нашего воссоединения есть причины.

Она устало взглянула на Пола, все еще не убежденная в том, что он не возобновит попыток обнять ее.