Раздался внезапный треск, и секция перил, на которую она опиралась, пришла в движение, потащив ее за собой. Она, словно обезьяна, повисла на полуоторвавшейся опоре, палка с грохотом упала на пол холла. Падать было невысоко, но внизу лежал только тонкий коврик, и Робин сомневалась, стоит ли выпускать из рук "соломинку". Хотя, судя по треску, у нее совсем скоро не останется выбора.

Все эти соображения моментально вылетели у нее из головы, когда две крепкие руки обхватили ее лодыжки. Она яростно заизвивалась, пытаясь избавиться от железной хватки.

- Убирайтесь! - завопила Робин. - Сейчас же убирайтесь!

- Хочешь, чтобы я позволил тебе упасть? - спросил до боли знакомый голос, повергнув ее в еще более глубокий шок. - Не могла бы ты отцепиться, если, конечно, не хочешь забрать все это с собой? Давай! Я тебя поймаю.

Предложенный выбор был весьма сомнительным, но, как справедливо заметил Пол, ее опора вот-вот могла оказаться причиной ее погибели. Глубоко вдохнув и зажмурив глаза, она разжала руки...

Спаситель и не думал ставить Робин на ноги, продолжая без всяких усилий удерживать ее на весу. Рукой, крепко прижатой к его груди, она ощущала колючую шерсть свитера, а под ним - мерное биение сердца. Ее собственное стучало, словно отбойный молоток, и причиной тому было не только падение.

Как давно эти руки обнимали ее последний раз!

- Поставь меня! - приказала Робин, криком отпугивая воспоминания. - Что ты вообще здесь делаешь?!

- Присматриваю за тобой. Что же еще? И не зря, учитывая твои упражнения в духе Тарзана.

- Чего не случилось бы, если бы ты сюда не вломился, - заметила она. - И будь любезен, отпусти меня.

Он так и поступил, причем весьма бесцеремонно, - грохнув ее пятками об пол. В потемках серые глаза казались почти черными, но отчетливо выделялись углы и плоскости красивого лица и твердые линии рта, когда-то возбуждавшего в ней неистовое желание. Толстый белый свитер делал его плечи еще шире, а тот факт, что она была босиком, позволял ему возвышаться над ней на добрых семь дюймов.