Но вот о чем она помнила с пугающей отчетливостью, так это о том, как он воздействовал на ее чувства. Пол был великолепно сложен: широкие плечи, узкий таз, крепкие мускулистые бедра. Глубоко внутри у нее все дрожало при одном лишь воспоминании, как его руки с длинными, чувственными, поразительно умелыми пальцами касались ее тела. Насколько она могла судить о Шоне, тот не способен был вызвать в ней такой накал страсти.

- Как поживает Эдна? - стараясь говорить безразлично, спросила она.

- Понятия не имею, - в тон ей ответил Пол, переворачивая яйца так, чтобы остался целым желток, как она и любила.

Сердце дрогнуло, и Робин попыталась совладать с непокорными чувствами.

- С чьей стороны потерян интерес? - с похвальным спокойствием спросила она.

- С обеих. - Пол переложил яичницу в стоявшие наготове тарелки, на которых уже красовались бекон и помидоры, выключил плиту и принес тарелки на уже накрытый стол. - Давай-ка ешь, пока горячее. Кофе в кофейнике.

- Как всегда, на высоте, - прокомментировала Робин, когда он уселся напротив. На этот раз ей не удалось скрыть дрожи в голосе. - Электрик, повар, выдающийся писатель - существует ли какая-нибудь область, в которой бы ты не преуспел?

Пол иронично приподнял брови, и это вызвало легкую краску на ее лице и еще большее напряжение мышц живота. Я абсолютно не в силах противостоять ему, с отчаянием подумала Робин.

- В любви, например, мне явно не везет, - сказал Пол. - Похоже, я просто не в состоянии удержать своих женщин.

- Возможно, из-за того, что ты слишком боишься обязательств, - парировала Робин. - Ты женился на мне только потому, что иначе я тебе не досталась бы.

Но прелесть новизны скоро прошла!

Серые глаза не отразили никаких чувств.