Юный виконт Джордан Рексфорд по прозвищу Рекс понурил голову.

– Да, папа. Но и Тимми не должен врать.

На мгновение граф испугался. Нет, Рекс, конечно, понимал, на ком вина, поскольку сам был заводилой. Помолчав, мальчик сказал:

– И почему вдова Флад не понимает, что Тимми солгал?

Носовой платок выпал из рук графа.

– Откуда ей знать, сын? – спросил он и, затаив дыхание, ждал ответа.

Рекс в замешательстве свел темные брови.

– Разве не все видят разницу между ложью и правдой?

– А ты, Рекс?

Мальчик улыбнулся, открыв щель от выпавшего зуба.

– Это так просто, конечно, могу!

Граф опустился на колени и заглянул сыну в глаза, так похожие на его собственные.

– А если я скажу, что на следующий день рождения куплю тебе не очередного пони, а настоящую лошадь?

Мальчик бросился отцу на шею и звучно чмокнул в щеку.

– О, папа! Это капитально! Знаешь, так Дэниел говорит.

Лорд Ройс высвободился из восторженных объятий сына, таких сладких и таких мокрых. Он почувствовал выступившую на лбу испарину.

– А если я назову кобылу Калужница?

– Какое мокрое имя, папа. Калужница на болоте растет. Как мы ее назовем?

– Озорница Молли?

Широко улыбаясь, Рекс отрицательно покачал головой, увлекшись игрой.

Граф всматривался в лицо мальчика, отыскивая подтверждение своих предположений. Рекс держался уверенно.

– Очень хорошо. Кличка твоей новой лошади Ангел!

– Нет, не то.

– Полночь? – Рекс подпрыгнул.

– О, папа, значит, она черная? Знаешь, я давно о такой мечтал.

Лорд Ройс и не сомневался в этом. Он сел в потертое кожаное кресло и усадил сына себе на колени, радуясь, что еще может обнимать этого мальчика, которого так любил и так хотел защитить. Его сын скоро перерастет эти поцелуи и доверительные признания. Казалось, только вчера он лежал в пеленках, а теперь носит короткие штанишки, у него содраны коленки и разбит нос. Граф вздохнул.