Он запомнил Этель стройной и цветущей, с шелковистыми золотистыми волосами и гладкой, нежной кожей, — такой она была в день их первой и единственной встречи. Теперь же волосы ее были наспех перевязаны лентой, одежда некрасиво висела на теле, кожа отливала синевой.

— Ты очень изменилась, — сказал Ральф, глядя ей прямо в глаза, и Этель чуть не расплакалась.

Какая мне разница, что он думает обо мне, попыталась она обмануть себя. И, вежливо улыбнувшись, сказала:

— А ты вовсе не изменился.

Артур почувствовал натянутость в их отношениях, слегка удивился, но не более. Лицо миссис Макартур, однако, приняло озабоченное выражение — странное, неожиданно возникшее предчувствие говорило ей, что жизнь в «Гнезде чайки» в ближайшие месяцы не будет безмятежной.

Между тем Ральф невозмутимо продолжал:

— Полагаю, тебя никто не предупредил о том, что я здесь.

— Я просто не хотел пугать ее, мой маленький братец, — ответил вместо нее Артур.

Миссис Макартур решила прервать этот странный разговор.

— Тебе, наверное, не терпится посмотреть свою комнату? — обратилась она к Этель. — Ральф посчитал, что тебе захочется побыть в уединении, поэтому решили предоставить тебе большую часть западного крыла.

— Спасибо, — поблагодарила Этель, не поднимая глаз на Ральфа. Надо отдать ему должное, подумала она, он нашел прекрасный предлог, чтобы убрать меня с глаз подальше.

Миссис Макартур повела невестку вверх по лестнице, а Ральф и Артур пошли за чемоданами. Западное крыло действительно отделялось от остальной части дома. Туда можно было пройти по длинному коридору, отходящему от главной лестницы. В огромной спальне помещалась двуспальная кровать. Рядом находилась небольшая гардеробная и ванная. Но лучше всего была небольшая круглая комнатка, располагавшаяся в угловой башенке и превращенная в гостиную. Оттуда открывался чудесный вид на скалы и раскинувшийся за ними океан. Из башенки по винтовой лесенке можно было спуститься на задний двор. Этель здесь так понравилось, что она и не пыталась скрыть свое восхищение от свекрови.