— Хуже?

— Ты грезишь. Все время о чем-то мечтаешь.

— Ну и что? Уверена, я не одна такая. Этим занимаются многие, — сказала она с улыбкой, одновременно удивляясь тому, что в разговоре с дочерью занимает оборонительную позицию.

— Нет, другие матери этого не делают, — решительно возразила Фредди, — другие матери ругают за это своих детей.

— Возможно, это именно те матери, которые не позволяют своим детям слишком много говорить, — многозначительно заметила Этель.

Фредди сразу все поняла и скорчила рожицу. Затем горестно покачала головой, словно осознавая бесполезность попыток исправить мать.

— Ты дала мне мало денег, — объяснила она свое возвращение, — дай мне, пожалуйста, еще пятьдесят пенсов.

— Вот, держи. — Этель протянула ей монету в один фунт. — А если я перестану мечтать, ты принесешь мне кофе, ладно?

— Конечно, мамочка, — улыбнулась Фредди.

Может, Этель и не очень хорошая мать, но вряд ли ее дочери было бы лучше с другой. От природы Фредерика бунтарь, и с более строгой воспитательницей у нее была бы постоянная война.

Когда дочь станет подростком, жизнь превратится в сплошной кошмар, в этом Этель отдавала себе отчет. Очень трудно будет решить, когда нужно настоять на своем, а когда можно и уступить. Конечно хорошо бы разделить это бремя с кем-то умным, решительным. И, вероятно, хотя бы поэтому Этель необходимо выйти замуж.

Но как знать. Она могла встретить самого милого, умного, распрекрасного мужчину, а Фредди невзлюбила бы его с первого взгляда.

Этель уже имела такой опыт. Она вспомнила Боба. Для такой одинокой женщины, как она, это был просто подарок: тридцать пять лет, разведен, бездетный, очень привлекательный, с юмором, добрый и хорошо ладит с детьми. Она познакомилась с ним у знакомых на пикнике. Но Фредди сказала, что он хороший, но если, мама любит таких мужчин… и пояснила, что он не в ее вкусе. Боб не выдержал арктического холода, которым дочь наполнила дом, и просто исчез.