— Никак не смотрели, — парировала Этель, — моя мама умерла вскоре после того, как родила меня, а отец — совсем недавно.

Брови Ральфа сдвинулись, причинять ей боль он, конечно, не хотел, но от соболезнования воздержался и только спросил:

— А с Артуром вы встретились до или после смерти отца?

— Я знакома с ним уже много лет, — и это была истинная правда, — мой отец выпустил несколько ранних его альбомов.

— Бакли… — задумчиво произнес Ральф, — ваш отец — Фред Бакли?

Этель кивнула. Странно, что Артур ничего не рассказал о ее семье брату.

Ральф как будто прочел ее мысли.

— Артур не любит вдаваться в подробности. Он говорил мне, что вы молоды, блондинка и красивая… и, конечно, что страшно любит вас. Вот и все.

По его тону Этель могла понять, что Ральф ни к чему этому всерьез не относится и считает ее просто очередной амурной победой брата.

— Вы уже были вместе? — как бы между прочим спросил он.

— Что? — изумленно уставилась на него Этель.

— Вы были близки? — повторил он, по-видимому не считая неприличным задавать подобные вопросы совершенно незнакомому человеку.

— Я… Мы… Это не ваше дело! — взорвалась Этель.

Ральф наблюдал, как краска заливает ее лицо.

— Значит, нет, — заключил он. — А, наверное, нужно было. Возможно, это самый легкий способ узнать о вашей несовместимости.

— А откуда вы знаете, что мы несовместимы? — возмутилась Этель.

— Ну, если не считать разницы в семнадцать лет… — произнес он голосом, полным иронии.

— Может, вы просто завидуете?

Ральф улыбнулся.

— Не обольщайтесь. Может быть, вы и красивы, но я со школьницами не вожусь.

— Вы неправильно меня поняли. Я имела в виду не это, а зависть к таланту Артура, к его известности, его…

— Его деньгам? — сухо продолжил Ральф.

Этель готова была взорваться. Этот Макар-тур-младший совершенно очевидно зачислил ее в авантюристки, охотившиеся за богатыми женихами.