Но сейчас Дарси была в замечательном Нью-Йорке, имея в активе прекрасное образование, полученное в колледже, и подавала заявление на лучшую работу, которую кто-либо когда-либо видел. "И я собираюсь ее получить!" - сказала она сама себе, закрывая на мгновение глаза и прижимая к груди свернутую газету. "Я приложу к этому мое Искреннее Убеждение, и тогда я точно получу эту работу", - подумала она.

- Вы в порядке? - спросила стоящая перед ней молодая женщина с акцентом янки, как определила Дарси.

- Замечательно, - сказала Дарси, улыбаясь. - А вы?

- На самом деле чувствую себя идиоткой. Я имею в виду, можете ли вы в это поверить? – спросила она, показывая такую же газету, что сжимала Дарси. Молодая женщина была высокой, намного выше Дарси, и, если сравнивать с Дарси, она была откровенно толстой. Но ведь Дарси люди всегда описывали как худышку. "Она по-модному худая", - сказала бы ее мать. "Жерлен, - резко сказала бы ее сестра Тельма, - ты не кормишь девочку ничем, кроме желе и подслащенных хлопьев. Она, наверное, смерть как хочет есть". Это утверждение вызвало бы сильный гнев у матери Дарси, а затем поток слов о том, как тяжело было растить дочь в одиночку. "Ты и не растила ее; растили соседи", - сказал бы дядя Верн; затем спор бы накалился.

Дарси улыбнулась женщине перед собой и сказала:

- Я думаю, что это чудо.

Дарси была довольно хрупкого телосложения, с широко расставленными голубыми глазами, аккуратным носиком и небольшим ртом, похожим на бутон розы. Она была всего пять футов и два дюйма ростом и весила так мало, что ее одежда всегда свободно висела на ней. Даже сейчас ее короткая черная юбка, потертая сзади, была скреплена на талии большой английской булавкой.

- Вы ведь не думаете, что и в самом деле получите эту работу? - спросила женщина впереди нее.

- О да, думаю, - сказала Дарси, глубоко вздохнув, - я верю в позитивное мышление. - Если ты так мыслишь, то сможешь достичь, чего хочешь, - вот то, во что я искренне верю.