- Со стороны матери, - сказал дядя Верн, ухмыляясь. Тетя Тельма не была спорщицей, как ее сестра, мать Дарси, так что она лишь поджала губы, взяла пульт от телевизора и переключила программу с канала Дискавери, который смотрела Дарси, на QVC.¹ Тетя Тельма знала биографии всех продавцов телемагазинов. Она говорила, что телемагазины делают так, что она чувствует себя как дома, даже в таких больших деловых городах, как Нью-Йорк. Один на один она часто говорила Дарси, что ей не следовало уезжать из Патнема десять лет назад: не надо было выходить замуж за честолюбивого мужчину и переезжать далеко в Индианаполис. И еще она говорила, что, когда три года назад босс Верна попросил его поехать в Нью-Йорк, чтобы контролировать бригаду ленивых сварщиков, она должна была отказаться ехать с ним. Но она поехала и страдала каждую минуту в городе, который терпеть не могла.

Теперь, ожидая в очереди, Дарси пыталась не слушать злые слова, которые носились вокруг нее. Вместо этого она закрыла глаза и сконцентрировалась на картинке того, как ей говорят, что она получает эту прекрасную работу.

С течением дня в конец очереди просачивалась информация. Когда ты входишь в здание, тебя приглашают в комнату ожидания и, наконец, в комнату для собеседования. Ведущая в комнату собеседования дверь тяжелая деревянная, "та самая дверь". О том, что происходит внутри комнаты, известно мало, возможно, потому, что ни одна женщина не хотела подвергнуть опасности свой шанс на получение такой замечательной работы.

Было уже почти четыре часа, когда Дарси наконец попала в здание. Там была женщина, стоящая в дверях комнаты ожидания; она впускала в комнату ровно столько женщин, сколько там было стульев. Еще несколько часов назад все в очереди поняли, что мужчины в действительности не рассматривались в качестве претендентов на должность. Они поднимались вверх по ступенькам, но спускались назад спустя лишь пару минут.