Айви порывисто обняла свою юную подругу за плечи, позаботившись, однако, чтобы та не пролила чай.

— Это чудесная новость. Дорогая, я так рада за вас! Когда же произойдет это радостное событие?

Айви не спросила, будет ли приглашена, поскольку точно знала ответ. Сестры Садерленд перестали быть подходящей компанией для принцессы Виктории еще семь лет назад, когда та стала наследницей престола. Вскоре после этого они утратили с ней связь, которую восстановили, но тайно, прошлой осенью, когда Виктория обратилась к ним за помощью в деле, требовавшем максимальной осмотрительности и благоразумия.

— Я пока не знаю, — ответила Виктория. — Такие дела решаются очень долго и по официальным каналам. Но после того как мы поженимся, Альберт собирался отдать этот камень человеку, который точно знает, что с ним делать, блестящему ученому. А теперь у меня его нет… О, Айви, Альберт будет так сердит! И мой дорогой лорд Мельбурн тоже.

— Ваш премьер-министр?

— Да.

Поставив чашку с блюдцем на столик, Виктория вскочила и начала нервно мерить шагами комнату, точнее, не всю комнату, а небольшое пространство перед камином, занятое изрядно потертым ковром. Айви отметила, что принцесса немного поправилась после коронации, ее несколько угловатые формы стали более округлыми, а лицо — серьезным. Или серьезность вызвана недавними неприятностями?

— Я не понимаю, какое отношение имеет лорд Мельбурн к столь личному делу, — сказала Айви.

Виктория резко остановилась, и ее глаза стали круглыми, как у совы.

Айви продолжала недоуменно взирать на юную королеву, и та поспешно заговорила:

— Мои отношения с Альбертом никогда не были, да и не могли быть личным делом. Я — монарх, и для меня не может быть сердечных дел. Монархический брак устраивается соответствующими дипломатическими процедурами. Но мы с Альбертом постарались тайком обойти эти процедуры. Ничего еще не подтверждено и не одобрено официально. Если вдруг обнаружится, что я уже обещала свою руку… Я об этом даже думать боюсь! Разразится невероятный скандал.