Саванна вздрогнула и, крепко обнимая Ниссу, моментально отскочила в сторону, на безопасное расстояние, гарантированно страхующее ее от чрезмерной близости Леандроса.

— Не нужно, я спокойно донесу ее и сама. Спасибо тебе огромное, — с некоторым опозданием пыталась оправдать свои неуклюжие действия Саванна.

Его прищуренные глаза с недоверием и пренебрежением внимательно оглядывали ее.

— Мама… — позвала Саванну Ева. — Я так устала. Можно я сразу пойду спать?

— Придется только немного подождать, пока мы доедем до дома, но ты сможешь вздремнуть и в машине. Сиденья в ней большие и вполне могут служить кроватью для такой маленькой девочки, как ты, — ответил ей Леандрос.

— Мне уже пять лет, — с гордостью объявила Ева. Уголки его губ поплыли вверх от улыбки.

— Если тебе уже пять лет, тогда ты, должно быть, Ева. А я Леандрос Кириакис.

Ева вскинула голову и измерила говорящего сонным, но пристальным взглядом.

— Я тоже Кириакис.

Леандрос сел на корточки, чтобы лицо его было на одном уровне с серьезным и выразительным личиком старшей дочери Саванны. Губы его растянулись в огромной и заразительной улыбке.

— Верно, потому что мы одна семья.

Ева высвободила руку, до сих пор предусмотрительно сжимаемую стюардом, и застенчиво спряталась за мать, ухватившись за свободно ниспадающий шелк изрядно помятых в дороге брюк Саванны.

— Мама, это правда? Он тоже член моей семьи?

Поднявшись, Леандрос бросил на Саванну гневный взгляд. Казалось, он негодовал и отчаянно осуждал ее за то, что она не посвятила детей в тайны их кровных уз.

— Да, дорогая, твой папа приходился Леандросу двоюродным братом.

— Он похож на моего папу? — тихо спросила Ева. На долю Саванны пришелся еще один полный осуждения взгляд Леандроса.

— Ты же видела фотографии. Как ты сама считаешь? — ответила Саванна, разумно позволяя дочери сделать свои собственные заключения.