— Я думала, что мы остановимся в гостинице, мам, — сказала Ева.

— В Греции мы свято чтим кровное родство. Семья — это непререкаемая ценность. Для грека оскорбительно было бы не предложить своей родне остановиться в его доме, одинаково оскорбительным был бы и отказ вашей матери принять такое предложение. — Ответ Леандроса был исчерпывающим и предупредительным.

— А у нас дом маленький. Но нас только трое: мама, я и Ева. У вас, наверное, очень много детей. Ваш дом как дворец, в котором поселилась Золушка, выйдя замуж за принца. — Вступать в разговор со взрослыми было типичным для Ниссы, тогда как старшая, Ева, была сдержаннее и просто молча наблюдала за поведением окружающих.

Горечь и боль на мгновенье промелькнули в его темных, шоколадного цвета глазах.

— У меня нет детей.

— Вы не любите детей? — продолжала свои расспросы Нисса, которую Саванна не успела вовремя остановить, чтобы напомнить о правилах хорошего тона.

На этот раз переживания Леандроса проявились с еще большей очевидностью, голос выдавал его неподдельную взволнованность.

— Я очень люблю детей.

Наверное, они с Петрой строили свои семейные планы. Потерять супругу так скоро после свадьбы — ужасно. Они поженились примерно за год до той катастрофы, когда Дион разбил машину, в которой вместе с ним погибла и Петра. И хотя Саванна не имела к этому инциденту никакого отношения, она не могла не чувствовать себя виноватой. Ведь это ее муж, пусть не живший с ней, был виновником трагедии.

Ева вышла вперед и похлопала Леандроса по руке, чтобы успокоить.

— Это нормально. Когда-нибудь и у вас будут дети. Мама говорит, человек должен мечтать и верить, что все то, о чем он мечтает, сбудется.

Он сел на корточки прямо перед Евой и нежно погладил ее по щеке.

— Спасибо тебе, моя дорогая. Пока ты и твоя сестра живете в этом доме, у меня будет полное ощущение, что в нем живут мои дети.