В течение прошедших лет Кили не сидела сложа руки, но прилагала огромные усилия для того, чтобы общество не забыло пропавших без вести. Она совместно с другими женами, оказавшимися в схожем положении, приняла участие в создании действующей группы ПРНС, получившей свое имя от начальных букв названия «Позитивная резолюция наших семей». В большинстве случаев Кили выступала как их представитель.

Откинувшись на пропахшую табачным дымом пыльную обивку сиденья такси, она устремила отсутствующий взгляд на мелькающие за окном пейзажи Вашингтона. Двенадцать лет… Стала ли она теперь спокойнее, чем тогда, когда впервые услышала об исчезновении Марка?

Погрузившись в пучину утраченных иллюзий, разочарования и депрессии, она закончила обучение со степенью в области журналистики. Получив степень, она отправилась в Новый Орлеан, где получила работу в «Таймс-Пикайюн» в качестве девочки на побегушках, но с напыщенным названием — редактор рукописей. Проторчав на этой должности несколько лет, она дослужилась до незавидного положения начинающего репортера. События, которые ей предлагали освещать, были настолько незначительными, что ее репортажи терялись где-то в середине газеты.

Как-то среди журналистов прошел слух, что корреспонденту местной радиостанции внезапно пришлось уйти из-за нескромности оператора коммутатора. Тогда Кили в обеденный перерыв встретилась с расстроенным директором отдела новостей и настолько очаровала его, что он тотчас же принял ее на работу, так что на следующий день она уже приступила к ней. Работа ей понравилась, по крайней мере, она была более живой, чем унылые истории, о которых ей приходилось писать прежде.

Она познакомилась с Николь Каслман в буфете, когда они обе потянулись одновременно к одной и той же бутылке кетчупа. Они подружились, и, когда кто-то предложил новаторскую идею — посадить обладающую сексуальным голосом женщину на транспортный вертолет, Николь предложила Кили.