— Спокойной ночи.

Повесив трубку, она тяжело вздохнула. Она почти слышала, как Николь кричит на нее: «Ты что, совсем с ума сошла?!»

Они постоянно ссорились из-за участия Кили в ПРНС, но это не шло ни в какое сравнение с их стычками по поводу личной жизни Кили или, точнее говоря, по поводу полного ее отсутствия.

Николь любила мужчин, и они любили ее. Она пользовалась ими так же небрежно, как большинство пользуется коробочкой «клинекса», — просто ежедневно использовала и выбрасывала. Но пока была с мужчиной, любила его безгранично. Ее мужчины отличались разнообразием форм, размеров и происхождения. Она обожала их всех.

Каким образом Кили умудрялась сохранять верность мужу в течение двенадцати лет, было выше разумения Николь.

— Боже мой, Кили, прожить двенадцать лет с одним мужчиной было бы достаточно ужасно, но прожить двенадцать лет с одними лишь нежными воспоминаниями глупо до идиотизма.

— Он не просто «один мужчина», он мой муж, — терпеливо объясняла Кили.

— Если этот твой муж однажды вернется домой, в чем я сильно сомневаюсь, неужели ты думаешь, что вам удастся начать с того места, где вы остановились? Брось, Кили. Ты слишком для этого умна. И ради бога, не рассказывай мне, через что ему довелось пройти. Он уже не будет тем самым человеком, которого ты помнишь, да и ты, подруга, уже не та розовощекая девица, возглавлявшая группу поддержки.

— Спасибо, — сухо бросила Кили.

— Это не насмешка, а комплимент. Ты женщина, Кили, и тебе необходимы мужчины или, если это не соответствует твоим устаревшим моральным принципам, мужчина. Могу дать тебе взаймы одного из своих.

Несмотря на свою досаду, Кили не могла удержаться от смеха.

— Нет, благодарю. Не знаю ни одного из твоих, которым мне захотелось бы воспользоваться. Разве что, может быть, Чарлз. — Кили искоса бросила испытующий взгляд на подругу.