Дакс не последовал за ней, он опустился на стул и сидел на нем, широко расставив колени, опершись на них локтями и закрыв лицо ладонями. Немного погодя он потер лицо, затем поднял глаза на женщину, все еще стоявшую, съежившись, у окна.

— Кили, пожалуйста, не плачь. Извини. Мне не следовало приходить сюда. Я дал себе слово, что не прикоснусь к тебе, но… — Он замолчал.

— В этом нет твоей вины, — чуть слышно произнесла она. — Мне не следовало впускать тебя. — И, немного подумав, добавила: — Я сама захотела.

Когда она повернулась, он по-прежнему сидел на стуле, с потерянным видом глядя между своих ботинок на ковер.

— Дакс, я поступила нечестно по отношению к тебе. Я хочу рассказать тебе о себе, о своей жизни. Ты должен кое о чем узнать, тогда ты поймешь.

Он поднял на нее глаза и с грустью произнес:

— Тебе нет необходимости что-то рассказывать мне, Кили. Я знаю все о тебе. Я один из тех конгрессменов, к которым тебе предстоит завтра обратиться.

Глава 3

Если бы он выхватил из кармана пружинный нож, угрожая ее жизни, это едва ли ошеломило бы ее в большей степени. Потеряв дар речи, она стояла и смотрела на него, наконец, внезапно охрипшим голосом произнесла:

— Это невозможно.

Он только покачал головой.

— Но твоего имени нет в списке. Мне уже несколько недель назад дали список всех членов подкомиссии. В нем нет твоего имени.

Она отчаянно пыталась сохранять благоразумие, вернуть мир на верный путь, вновь обрести точку опоры.

— Конгрессмена Хейли из Колорадо избрали на прошлой неделе в Постоянный бюджетный комитет палаты представителей. Мои избиратели сочли, что будет неплохо, если я заменю его на этом освободившемся месте.