Она отвернулась от него, крепко обхватив себя руками, словно опасаясь, что если она не будет удерживать себя физически, то душа ее может разбиться и разлететься на части. Если и раньше она затруднялась принять решение, то теперь появление в ее жизни Дакса Деверекса во сто крат осложнило ситуацию.

— Вам не понять, — прошептала она.

Ему страстно хотелось приблизиться к ней, заключить ее в свои объятия, заверить, что все будет хорошо, но он не осмелился. Уныние, которое прочитывалось в ее позе, выражало ужасное замешательство, охватившее ее. Лучше предоставить ей возможность самой разобраться в своей душе.

— Может, я все-таки смогу понять. Почему бы тебе не попытаться рассказать мне?

Она снова посмотрела ему в лицо, в ее зеленых глазах отражалось обвинение. Он поспешно добавил:

— Не как конгрессмену Деверексу. Объясни мне как Даксу.

Она, напряженная, ссутулившаяся, присела на краешек кровати. Дакс вернулся на стул. Спокойно, методично, без каких-либо драматических жестов или интонаций она вкратце поведала ему историю своего романа и брака с Марком Уилльямзом, рассказала о том, как он пропал и к каким катастрофическим последствиям в ее жизни это привело.

— Я не обладаю ни статусом вдовы, ни разведенной. Я замужем, но у меня нет ни дома, ни мужа, ни детей. Я живу как одинокая женщина, но я не свободна.

Она замолчала, но не поднимала на него глаз, а пристально смотрела на свои колени. После длительной паузы он тихо спросил:

— А ты никогда не думала о том, чтобы освободиться?

Она вскинула голову.

— Ты хочешь сказать — объявить Марка умершим, не так ли? — язвительно бросила она. Резкость ее вопроса заставила его невольно передернуться. — Нет. Несмотря на советы, я храню верность своему мужу и верю, что он все еще жив. Если он все-таки когда-нибудь вернется домой, я хочу ждать его там.