Анита посмотрела в корзину. Взгляд ее упал на пачку пшеничного крекера.

— Ладно, но только чуть-чуть, — сказала она мышонку.

Анита вынула из пачки один крекер и швырнула его на деревянные, покрытые растрескавшейся краской доски веранды. Мышонок сполз с подоконника и бросился к крекеру. Перекинув через подоконник корзину, Анита влезла в окно и опустила за собой раму с металлической решеткой.

Ну вот. Входная дверь не открывается. В доме нет нормального освещения. Но зато она сумела перехитрить одного очень хитрого мышонка.

Это хороший знак. Ее жизнь стала немного лучше. А если он вернется, у нее теперь есть сигнальный фонарик, вентилятор и много печенья.

Люк Доул уже двадцать минут нервно ходил из угла в угол по комнате своей дочери. На пушистом бежевом ковре отчетливо вырисовывалась протоптанная им дорожка. В сотый раз он перебирал в уме все места, в которых могла быть Эмили, но ничего нового ему в голову не приходило.

Она исчезла сразу после того, как вернулась из школы. Через пять минут позвонил директор. Он сообщил Люку о хулиганской выходке дочери и, о ее временном отстранении от занятий. Тогда Люк понял, почему Эмили пропала. Новый учебный год начался всего неделю назад.

Половина одиннадцатого. Час назад Эмили должна была лечь спать. Люк сбился с ног. Он уже обошел все места, в которых могла быть его дочь, но ее там не было. И он снова приходил домой с надеждой застать Эмили у нее в комнате. Но ее постель оставалась нетронутой, а сандалий не было на их обычном месте возле двери. Перед глазами Люка проносились ужасные картины серийных убийств и автокатастроф.

— Когда-то и я вот так ждал тебя и твоего брата.

Голос отца заставил Люка вздрогнуть. Он повернулся и увидел, что Джон Доул стоит в дверях в темно-синем махровом халате, со стаканом воды в руках.

— Папа! Я не слышал, что ты встал.