— Лучше переоденусь, — заупрямилась Линн, но Кен схватил ее за руку и потащил к двери. — Идем, ты и так уже заставила меня ждать слишком долго. От женщин — одно беспокойство. — И он потянул ее за собой так сильно, что она споткнулась и ударилась рукой о стену.

— Ой! — воскликнула Линн и стала неистово тереть больное место. Вдруг она заметила, что кто-то наблюдает за ними из коридора, и капризно скривила губки. — Если поцелуешь синяк, Кен, быстрее пройдет.

Кен с радостью выполнил эту просьбу, и они пошли к лестнице, взявшись за руки.

— Привет, — обращаясь к Кену, буркнул мужчина, видевший «лечение». Он бросил хмурый взгляд на Линн, которая ответила вызывающе веселой улыбкой.

Как только они ступили на лестничную площадку, Кен громко шепнул:

— По-моему, этот человек ненавидит тебя всей душой.

— Он ненавидит меня! — взорвалась Линн и продолжала нарочито громким голосом: — Если он ненавидит меня так же сильно, как я его, тогда, надеюсь, он скоро лопнет от натуги!

Они сбежали по лестнице, выскочили во двор и направились к теннисным кортам.

— С кем ты играл, Кен?

— С новой учительницей с кафедры иностранных языков, ее зовут Дейрдре Карсон. У нее превосходная подача, но во всем остальном она не дотягивает до твоего уровня — ни в смысле игры, ни в смысле фигуры. — Последние слова он прошептал девушке на ухо и крепко сжал ее руку, перед тем как они разошлись в разные концы площадки, чтобы начать игру. — Хотя фигура у нее все же неплохая, — добавил он, подмигнув.

Линн играла хорошо.

— Ты в отличной форме, но, по-моему, никак не можешь сосредоточиться на игре, — заметил Кен, когда они подошли к сетке, закончив очередной сет. — Представь себе, что мяч — уменьшенная копия твоего приятеля-инспектора. Кстати, о птичках, кажется, за нами следят. Я видел очень знакомую физиономию в одном из верхних окон.