- Давайте пока забудем обо всех этих жестах, - перебил Мейсон. - Нам хотелось бы два толстых бифштекса, не сильно прожаренных, картофель по-лионски, хлебец с маслом и...

Мейсон вопросительно посмотрел на Деллу Стрит.

Она кивнула.

- ...и чесноком.

- Хорошо, - сказал Моррис Албург. - Сейчас все будет. Для вас - самое лучшее.

- Нежные, сочные, не сильно прожаренные, - напомнил Мейсон.

- Самые лучшие! - повторил Албург и исчез.

Зеленая штора опустилась на место.

Мейсон протянул Делле Стрит портсигар и зажег спичку. Адвокат глубоко затянулся, выпустил дым и прикрыл глаза.

- Если бы только этот старый дурак сказал правду с самого начала, вместо того, чтобы ходить вокруг да около, мы закончили бы снятие показаний за пятнадцать минут.

- Однако, тебе, в конце концов, удалось вытянуть из него правду.

- Да, но только в конце концов. Словно ртуть собирал голыми руками. Я задаю ему вопрос, а он начинает бегать кругами, вертеться, поворачивать, ускользать, отвлекать внимание, вводить в заблуждение и пытаться переменить тему.

Делла Стрит засмеялась.

- А ты знаешь, что задал один и тот же вопрос ровно двенадцать раз? спросила она.

- Я не считал, - признался Мейсон. - Но нас спасла именно моя настойчивость. Я задаю вопрос, он начинает говорить совсем на другую тему, я жду, пока он закончит, затем снова задаю вопрос, он снова начинает говорить совсем на другую тему, а я опять жду, пока он закончит, затем снова задаю все тот же вопрос в точно таких же выражениях. Он использует новую тактику, чтобы только от меня отвязаться. Я делаю вид, что очень внимательно его слушаю и все понимаю. Он вдохновляется и выдает новый словесный поток. И, как только он замолкает, я снова задаю все тот же вопрос в точно таких же выражениях.