– А это другое дело, тетя Хестер. Здесь много личного. Я как бы выношу на суд частичку самой себя. И оказаться отвергнутой для меня было бы мучительно.

Хестер раздраженно заметила:

– Моя дорогая, мучение – часть нашей жизни. Каждый раз, пытаясь совершить нечто экстраординарное, мы рискуем пострадать.

– Ты права, тетя Хестер. – Джемайна улыбнулась. – Тогда, может быть, согласишься с тем, что я сделала.

Хестер подозрительно взглянула на девушку:

– Что именно, скажи на милость?

– Речь идет о статье, которую ты только что прочитала. Я отправила ее на рассмотрение.

Хестер улыбнулась.

– Ты послала ее в «Гоудиз ледиз бук»? Поэтому тебя интересовала Сара Хейл?

– Да, я послала статью миссис Хейл.

– Удачи тебе, девочка! – Хестер стукнула зонтиком по кушетке. – Отзыва еще не было?

– Пока нет. Но это не все. – Джемайна подошла к комоду. – Вместе со статьей я послала сопроводительное письмо.

Она протянула тете еще один лист бумаги. Хестер прочитала вслух:

Дорогая миссис Хейл, посылаю на Ваш суд свою рукопись. Надеюсь, сочтете ее подходящей для публикации в «Гоудиз ледиз бук». Даже если и решите, что статья не пригодна для публикации, я хотела бы работать в Вашем журнале. Зная о Ваших доблестных усилиях в борьбе за права женщин, одобряю все Ваши действия в этой области. Надеюсь, Вы оцените мои способности на примере этой рукописи. Очень хочу сделать писательский труд своей профессией и пройти школу под Вашим руководством независимо от того, какую должность мне предложите.

Искренне Ваша Джемайна Бенедикт.

Хестер подняла голову.

– Прекрасно!

– Не слишком ли рано? – беспокойно спросила Джемайна.

– Нет-нет, вовсе нет. В наше время, если женщина сама не обратит внимание на свои достоинства, кто сделает это за нее? Однако ты действительно хочешь работать в «Гоудиз ледиз бук»? Я восхищаюсь тем, как ты пишешь, но готова ли жить одна, вне дома?