— Если ты так хочешь домой, то поезжай, а мне совсем неплохо в моем родном Нью-Йорке, — флегматично ответил американец.

Он вертел в руках карандаш, всем своим видом показывая, что считает их разговор пустой тратой времени.

— О, пресвятая дева Мария, вразуми этого сумасшедшего, открой его глазам красоту окружающего мира! — Иларио молитвенно сложил ладони.

Очень странным казалось на первый взгляд то, что такие разные люди, как Иларио Мендес и Питер Стентон, находят удовольствие в обществе друг друга. Подвижный и энергичный Иларио, скорый на дружбу и ненависть, был полной противоположностью спокойному и флегматичному Питеру, который никогда, не действовал под влиянием момента. Но как это часто бывает, по непонятной прихоти фортуны, они прониклись друг к другу необъяснимой симпатией, словно каждый ценил и уважал в другом именно те качества, которых ему недоставало.

Иларио Мендес был единственным сыном известного испанского магната. С детских лет он привык к мысли о том, что ему, наследнику самого Диего Мендеса, позволено все. В юношеские годы он причинил немало горя матери, которая слишком любила сына, чтобы попытаться повлиять на него как-либо. До поры до времени Диего Мендес снисходительно взирал на сомнительные подвиги единственного отпрыска, но потом его отцовскому терпению пришел конец. Диего сознавал, что стареет и когда-нибудь Иларио придется встать у руля. Пока мальчик был совсем не подготовлен для этой роли, и отец принялся воспитывать из сына настоящего наследника.

Сейчас Диего Мендес мог по праву гордиться результатами своих усилий. Его тридцатилетний сын был не только красавцем и любимчиком всех мадридских девушек, но и солидным бизнесменом, способным повести семейное предприятие к еще большему процветанию. Отцовское сердце не могло нарадоваться на успехи сына.

Иларио обладал настоящей испанской красотой.