Требовательно верещит телефон на столе.

– Ну, как устроилась? Нравится? – Это Горелик, мой могущественный и всевластный босс. Видно, охрана на входе уже отрапортовала о моем появлении.

– Только что вошла, еще не отдышалась, – бодро произношу я.

Интересно, как мне теперь следует разговаривать с ним? Как с равным – пожалуй, рано. С легким оттенком почтительности? С ноткой умелого пренебрежения? Тоном всезнающего сарказма?

– Зайди, когда освободишься. – Металлические нотки в голосе шефа призывают к немедленному исполнению. Это означает, что есть неотложная работа, сложная работа – как раз для меня. Отлично! Люблю тяжелые задания. Чем тяжелее, тем лучше – чтобы голова была доверху забита проблемами и не оставалось сил на пустые раздумья.

Но кто мог подумать, что задание окажется таким тяжелым…

Горелик нервно расхаживает по кабинету. Его новые, еще не разношенные ботинки жалобно попискивают при каждом шаге.

– Дело будет слушаться в Замоскворецком межмуниципальном суде… Какие у нас шансы его выиграть?

– Никаких! – Откровенность – мать глупости, но в данном случае даже эта сомнительная мать лучше, чем несбыточные обещания.

– Ты меня не радуешь. Потеряла хватку? Загордилась?

Включаю улыбку. Босс слегка на взводе, пусть выпустит пар.

– Нам не выиграть процесс в одиночку, – расшифровываю свой категоричный ответ.

В темных живых глазах напротив читается неподдельный интерес. Я сделала шахматный ход, передвинула пешку на доске. Теперь его очередь отвечать, выстраивая стройную линию обороны, которая в конце игры закончится хитроумно подстроенной ловушкой. И он послушно проглатывает предложенную наживку.