Когда они подошли к дому, Метат прибирал комнату, но ни Марка, ни Тони нигде не было видно.

— Они, наверное, спят.

Крейг знаком велел Метату открыть дверь на террасу, чтобы девушка могла войти в дом. Джанет поблагодарила Крейга за заботу. Когда он заговорил, тон его был мягче, хотя в нем и слышались менторские нотки:

— Я бы посоветовал тебе держаться подальше от Четина Рустема и ни в коем случае не участвовать в его экспедициях в горы.

Последние слова Крейга напоминали приказ, это возмутило Джанет, но она опять сдержала себя. Она старалась не возражать ему и не только потому, что он был другом Марка, но и потому, что на следующий день они условились пойти в Топкапы, и не стоило ссориться накануне. Однако она надеялась, что он не воспримет ее молчание, как согласие подчиняться его приказам. В глубине души она решила, что если Четин пригласит ее пойти в горы, она сразу же согласится.

2

На следующий день, когда Крейг заехал за Джанет, она с удивлением увидела, что за рулем сидит его шофер Мурад. В городе много воров, объяснил Крейг, садясь рядом с Джанет на заднее сиденье, поэтому он не хочет оставлять машину без присмотра даже ненадолго.

Их путь лежал вдоль берега, мимо дворцов Череган и Долмабахче, и дальше на юг, к Галатскому мосту. На самом мосту царил обычный хаос: огромные массы машин и пешеходов, движущиеся в обоих направлениях, то и дело сбивались в пробки. Они еле двигались — впереди медленно ползла тележка, запряженная волами. Никого это не волновало, никто здесь никуда не спешил.

Хотя Джанет довольно быстро привыкла к здешней жизни, словно прожила тут годы, ее по-прежнему восхищал город с трехтысячелетней историей, место, где сходятся Восток и Запад.