Но они до сих пор так и не нашли общего языка. «Не велика беда», — говорила себе Джанет, но никак не могла понять, почему их отношения были такими принужденными. С другими друзьями Марка она всегда держалась дружелюбно и легко, особенно раньше, до своего добровольного затворничества, да иное было бы просто невозможно. Постепенно Джанет перестала стесняться и Крейга, но у них, казалось, так мало было общего, что они с трудом находили тему для разговора.
Но Крейг удивил ее еще больше. Он вдруг сказал:
— Я тоже не прочь прогуляться. Я пройдусь с вами, если не возражаете.
Джанет нахмурилась. Не могла же она сказать, что возражает. Она любила гулять одна, такие прогулки возвращали ей покой и умиротворенность.
Несколько минут они шли молча, потом Джанет остановилась.
— Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к этой красоте.
Она окинула взглядом мириады мерцающих огней, отраженных в спокойных водах пролива. Бесчисленное множество рыбачьих лодок покачивалось на волнах. На каждой было по два рыбака, один держал фонарь, другой тянул сеть. От лунного серпа по воде бежала серебряная дорожка. Живописные старые постройки у самой воды будили воображение; казалось, они хранят какую-то тайну. Эти деревянные домики были богато украшены резьбой; узорные решетки на окнах первых этажей скрывали обитательниц от чужих глаз. «Интересно, как такой дом убран внутри», — подумала Джанет. Она могла бы спросить Крейга — у него был такой же дом на острове Бюйюк-Ада в Мраморном море, — но он мог подумать, что она набивается на приглашение, тем более что Марк уже несколько раз бывал там. Поэтому она промолчала, решив расспросить потом брата.