— Ну и что мне делать? Сидеть и притворяться, что я дерево с корой и иголками, а не женщина с гормонами, чувствами и желанием быть замеченной? Он обращает на тебя внимание, когда ты проходишь мимо?

— Продавец деревьев?

— Чье имя мы обе прекрасно знаем — Кристофер Бирн. Да, продавец деревьев.

— Наверное, он хочет продать мне елку.

Лиззи наклонила голову. В надетой набок, по моде, шляпке ее голова, казалось, сейчас упадет на плечо.

— Ты могла бы быть с ним подобрее.

— Это трудно. Достаточно вспомнить прошлогодний случай.

Лиззи покачала головой:

— Он пытался удержать своего сына, не хотел, чтобы сын стал нью-йоркским беспризорником. Ты никогда об этом не думала?

— Брайан бы вмешался и остановил драку, — сказала Кэтрин, и его имя вызвало в ней такую бурю эмоций, что ей пришлось замолчать, чтобы справиться с собой.

Лиззи подождала пару секунд и заговорила:

— Я помню, скоро третья годовщина смерти Брайана.

— Вчера я видела первые привидения.

— Они всегда появляются первого декабря, — сказала Лизи. — В то же время, что и рождественские деревья.

Кэтрин посмотрела в окно. Солнце поднялось над низкими зданиями, и снег на елях Кристофера Бирна начал таять. Наверное, поэтому она не любила его появление — оно напоминало ей о Брайане.

— Отец Кьюзак спрашивал о тебе вчера. — Лиззи отодвинула посуду. — Он сказал, что столовая в тебе нуждается.

Кэтрин скучала по тем временам, когда она бывала в большой столовой при церкви Святой Люси, помогала готовить и подавать еду, кормила бедных. Она и Брайан делали это вместе, каждое воскресенье с тех пор, как поженились девять лет назад. Потом, когда он покинул фирму «Слейд и Линден» и начал заниматься семейной программой, у него стало слишком много работы. Кэтрин поняла и уговорила Лиззи занять его место.