Покрутив головой, чтобы избавиться от наваждения, Джеймс решил разобраться в случившемся и все же вернуться к работе.

Кейн поднял глаза и увидел отца. В мгновение ока на его глазах появились слезы, как будто мальчик специально ожидал этого момента.

- Пап! - всхлипнул Кейн.

- Я здесь, я здесь, - ответил Джеймс и едва оторвался от места, где стоял: ноги словно приросли к земле.

Медленно он двинулся к своему сыну, совершенно не готовый к виду крови, боли или сломанных костей.

- Сынок, все в порядке?

Кейн кивнул и поднялся, словно бы желая это продемонстрировать.

- Да. Немного поцарапал руку, но, как я сказал Сьене, она даже не болит.

При имени женщины Джеймс оглянулся и увидел в ее лице понимание. Ее тонкие брови нахмурились, а потрясающие зеленые глаза цвета моря расширились и заморгали. Полная нижняя губа виновато изогнулась.

Поднявшись, она отряхнула дрожащими руками свои обтягивающие джинсы, и тут он заметил, что на ней огненно-красные туфли на высоченных каблуках. Любопытно, как такая дамочка оказалась в этом районе? Он чуть было не сказал это вслух, но вовремя прикусил язык.

Лицо девушки само собой притягивало его взгляд. На нем были написаны самый настоящий испуг и смущение. И что-то еще. Он так и не смог различить. Но щеки у нее порозовели.

В мгновение ока она взяла себя в руки и решительно представилась:

- Я Сьена Капулетти.

Ее голос был хорошо поставленным: очевидно, она работала с людьми.

- Джеймс Диллон, - сказал он в ответ, пожав протянутую ему руку.

Рука была теплой. И до невозможности изящной. Эта рука не знала тяжелой работы. Впервые он почувствовал себя неловко из-за того, что вынужден заниматься физическим трудом и у него шершавые огромные руки.

Оба с одинаковой скоростью отдернули руки. Наблюдая за движениями ее гибкой фигуры, Джеймс невольно сглотнул.