Она нервно сглотнула, и ее огромные зеленые глаза расширились. Он ничего не мог с собой поделать - неотрывно смотрел прямо в них. Странное чувство. Такое впечатление, что она ему знакома. Может, она местная и он видел ее в супермаркете?

Нет. Не то. Он никогда прежде не видел этой дамочки. Но было в ней что-то такое… Он в который раз заставил себя оторваться от нее и посмотреть на Кейна.

- Итак, что у тебя с рукой, пацан?

Кейн согнул руку и показал сочащуюся кровью царапину. У Джеймса чуть не подогнулись ноги от вида крови. С некоторых пор он не выносил ее.

От консультантов, которые то и дело появлялись у них в доме, Джеймс уяснил себе одну вещь: он должен посвятить всю свою жизнь только Кейну. Должен защищать его. Оберегать. Охранять от любой боли. Так какого черта все это произошло у него под самым носом, а он проморгал?

- Может быть, отведем его домой и получше осмотрим рану?

Джеймс поздно понял смысл сказанных им слов. Глаза Кейна блеснули радостью, а на лицо вернулся румянец.

Проклятье! И все потому, что он долго жил один. Совсем забыл, как надо общаться с молодыми дамами.

Да и мальчуган уже сто лет не видел в доме женщины. Последний раз это было, когда он прощался со своей матерью, которую отвозили в больницу на обследование, после чего она так и не вернулась домой.

Джеймс в замешательстве провел рукой по волосам. Ладно, не время себя укорять. Оставим это на ночь, когда заснет Кейн. Ведь при дневном свете Кейн ни за что не должен видеть отца растерянным.

- Впрочем, и так ясно, - сказал он, наклоняясь к сыну и обнимая его. - Кажется, здесь поможет капля йода и бинт. Будет больновато, но ты ведь с этим справишься, парень?

Кейн кивнул, но страх в его глазах усилился, и он снова присел у машины на корточки.

- Конечно, справлюсь.