Она шлепает за ним босыми ногами по плиткам, а ее темные волнистые волосы пружиняще поднимаются и опадают. Джинсы внизу испачканы грязью, но кажется, она этого и не замечает.

Кейн увлеченно рассказывает ей о своей новой игрушке, подпрыгивая на ходу.

Джеймс тяжело вздохнул.

Сьена Капулетти еще та особа. Что бы он там ни думал, как бы ни отрицал этот факт, но ведь они по-настоящему флиртовали сейчас в ванной. Непонятно, кто из них начал первым, да теперь оно и неважно.

Неожиданно в дверях появилась Сьена, прервав поток его мыслей.

- Как я хочу пить, - сказала она и тоже прислонилась к столу. - На улице так жарко, - и она с жадностью взглянула на поднос с напитками. - Можно?

Джеймс кивнул, наблюдая, как она залпом выпивает целый стакан, словно бы боясь, что если остановится, то случится что-нибудь ужасное.

Девушка убрала со лба волосы, и только тут Джеймсу пришло в голову, что ведь в аварии могла пострадать и она сама. Слава богу, этого не случилось.

Он нахмурился. Теперь он знал, что с Кейном все в порядке, если не считать царапины. Но что происходит с ним самим? Отчего он взволновался? Может быть, сказывается время, проведенное в одиночестве? Надо же, предложить даме лимонад и печенье. Да он позабыл о хороших манерах.

Сьена снова взъерошила волосы. Наверное, ей жарко. И его тоже бросило в жар.

- Замечательная у тебя мастерская, - сказала она, слизывая сладкий лимонад с губ. - Мне понравился детский столик. Потрясающая работа. Ты очень талантливый мастер.

Он склонил голову в знак благодарности.

- Мне говорили.

- И сколько же они готовы заплатить за одну такую вещицу? - спросила Сьена.

Она села на стул и скрестила ноги. На полу осталось пятно от грязных брюк. Джеймс закусил губу. Он так и представил себе ворчание Мэтта, когда тот будет оттирать следы.

Но для Джеймса эти следы были такими же необычными, как первые следы человека на Луне. Они являлись бесспорным доказательством того, что он в своем доме ведет настоящий взрослый разговор со взрослым человеком - впервые за долгое время.