Коннор имел достаточный опыт общения с женщинами, чтобы научиться различать такие вещи. Он слишком остро ощущал присутствие Эллисон: нежный цветочный запах ее кожи, необыкновенный блеск прекрасных голубых глаз, шелковистые темно-каштановые волосы, густой волной спадавшие на плечи.

К тому же девушка обладала великолепной фигурой — не худой и не пышной, но с такими соблазнительными округлостями, что каждый раз, оказавшись рядом, мужчина чувствовал недвусмысленное напряжение. Ему едва удалось сдержать себя сегодня вечером, когда Эллисон открыла дверь — в короткой шелковой комбинации и распахнутом халатике, небрежно накинутом на плечи.

Н-да… если не взять собственные эмоции под контроль, одной мысли о красавице будет достаточно, чтобы вызвать возбуждение. Напряжение между ними похоже на бурлящий котел, и теперь, под одной с ней крышей, ему потребуется вся сила воли, чтобы не дать огню разгореться.

А тут еще поцелуй, черт бы его побрал! Хуже всего то, что девушка на него ответила.

Все-таки нельзя не признать, что из несносного ребенка получилась необыкновенно привлекательная женщина. Но при тех отношениях, что существуют между ними сейчас, можно рассчитывать только на короткую интрижку — а это было бы предательством по отношению к Уиттейкерам. К тому же он здесь для того, чтобы защищать девушку, а не давать волю своим разбушевавшимся гормонам. К счастью, удалось уговорить упрямую хозяйку оставить его на ночь. Однако главное сражение еще впереди. Если она надеется быстро отделаться от своего гостя, то у Рафферти совершенно другие планы.

Проснувшись утром, Эллисон оделась, чтобы идти на работу, и спустилась вниз. Коннор был уже в кухне — как и вчера, в облегающих черных джинсах и белой футболке, которая обтягивала мускулистую грудь. Элли едва сдержала раздражение.

Гость поднял взгляд от сковородки с блинами и кивнул головой в сторону кофеварки: