— Ты можешь вспомнить, когда были сделаны эти снимки?

— Я думаю, недели две или три назад. — В глазах девушки заметен был сильный испуг. — Вот этот, первый, снят перед входом в химчистку.

Слева, вдалеке, виднеется моя машина. Наверное, припарковалась там, потому что не смогла найти более подходящего места. Похоже, фотографировали с парковки, через улицу.

— Так, понятно. Остальные два узнать можешь?

— Думаю, что да. Здесь я одета иначе, мне кажется, эти снимки сделаны с перерывом в несколько дней.

Коннор кивнул и аккуратно положил на стол записку с фотографиями.

— Отлично. У полиции будет хорошая зацепка, они попробуют расспросить на месте, может, кто-нибудь что-то запомнил.

Элли провела рукой по волосам, и блестящие локоны упали водопадом на плечи.

— Какая глупость. Я привыкла, что время от времени меня фотографируют репортеры светской хроники — вспышки в лицо, толпа вокруг на какой-нибудь пресс-конференции или благотворительном вечере.

Рафферти насмешливо вскинул бровь.

— О, да ты, оказывается, богатенькая покровительница благотворительных обществ?

— Ну и что?

— Да ничего, целую ручки, мадам.

Он усмехнулся, а про себя отметил, что не прочь покрыть все ее тело поцелуями, с ног до головы.

По крайней мере отчасти план Коннора сработал — в глазах девушки появились знакомые возмущенные искорки, а мертвенная бледность сменилась гневным румянцем. Конечно, парень не хотел, чтобы его подопечная недооценивала опасность, но ему претила мысль, что эти наглые угрозы могут сломить воинственный дух Эллисон.

Элли задумчиво нахмурилась:

— У нашего друга проблемы с английским, ты не находишь?

— Да, пожалуй. Это наталкивает на мысль о Тейлоре или, скорее, о ребятах из его банды — тех, что пока еще не за решеткой.

— Хм, возможно. — Однако в голосе девушки прозвучало сомнение. — А что, если кто-то нарочно пытается пустить нас по ложному следу?