В конце концов напряжение полностью пропало. Эллисон осмелела настолько, что даже решилась на нескромный вопрос:

— Есть одна вещь, которую я никогда не понимала в тебе, Рафферти.

Мужчина насмешливо приподнял бровь, откинувшись на спинку кресла.

— Только одна? Какое разочарование. Я-то считал себя сложным, противоречивым, может быть, даже непризнанным гением.

Элли закатила глаза с мнимым негодованием.

— Это Джеймс Дин был непризнанным гением, а ты просто… — она замолчала, подбирая правильное слово, — непроницаемый.

— Непроницаемый? — Коннор задумчиво потер подбородок. — Ну ладно, пусть хоть непроницаемый. Это лучше, чем ничего. Итак, я полагаю, ты собираешься меня просветить по поводу значения титула «непроницаемый»?

Девушка постаралась не замечать его насмешливого тона.

— Так вот, мы говорили о том, что для меня в тебе всегда оставалась одна большая загадка. Элли глотнула еще пива, прежде чем продолжить. — Это связано с возвращением в Южный Бостон.

На лице собеседника отразилось едва заметное напряжение. Однако Эллисон была не из тех, кто сворачивает на полпути.

— Ты же уехал из Южного Бостона, получил престижный диплом в Гарварде — кстати, с высокими оценками по компьютерной технологии, — с такими данными можно было сделать головокружительную карьеру в каком-нибудь инвестиционном банке. Но вместо этого ты возвращаешься в Южный Бостон и начинаешь с нуля свое дело.

Рафферти только пожал плечами.

— Но и это еще не все, — настойчиво продолжала девушка. — Твой выбор пал на совершенно непрестижную область — охранные системы. Обычно в Гарвард поступают не для того, чтобы вернуться туда, откуда начали.