– Надо налить подсолнечного масла в кастрюлю. Телефон снова зазвонил. Лайем нехотя снял трубку.

Это оказалась Шейла, подружка Майк из Сэддл-клуба. Она спрашивала, не может ли чем-нибудь помочь. Лайем нашел электросковороду.

– Спасибо, Шейла, – сказал он невпопад на середине ее фразы «Господи, я не могу в это поверить!» или что-то в этом роде и повесил трубку. Он воткнул вилку в розетку и налил в сковороду чайную чашку подсолнечного масла.

– Это слишком много, – нахмурился Брет, косясь на снова затрезвонивший телефон.

– Мне нравится с хрустящей корочкой, – отозвался Лайем и снял трубку. Звонила Мейбл из Фонда защиты животных. Лайем произнес дежурную фразу, и его едва не стошнило, когда Мейбл четыре раза подряд повторила, что ей очень жаль. Он был признателен всем, кто звонил, но их участие делало случившееся слишком реальным. К тому же чертово масло закипело и стало шкворчать и дымиться.

– Папа…

– Прости, Бретти, – извинился он, повесил трубку и положил в кипящее масло цыпленка и овощи. Горячие капли брызнули ему в лицо. Лайем мысленно выругался и вернулся к капусте. Он вздрогнул от очередного пронзительного звонка и порезался. Кровь потекла по разделочной доске.

– Папа, у тебя кровь! – воскликнул Брет. Дзынь… дзынь… дзынь…

Под потолком затрещала пожарная сигнализация. От кастрюли валил чад, в кухне нечем было дышать от дыма. Лайем прижал трубку к плечу. Звонила Мирна, очередная подруга Майк, и интересовалась, чем она может быть полезна.

Лайем повесил трубку и почувствовал, что его тошнит. Он увидел, что Брет прижался к дверце холодильника, засунув палец в рот и дрожа всем телом.

Лайем не знал, чего ему хочется сейчас больше всего: бежать на край света, кричать или плакать. Вместо этого он опустился на колени перед сыном и обнял его. На потолке надрывалась пожарная сигнализация, по его руке струилась кровь.