Джульет с жаром кивнула:

— Да! Да, да, Розмари! Это великолепная идея! Ты же знаешь, говорят, мы очень похожи, одни и те же волосы, один и тот же рост, один и тот же цвет лица! А эти фотографии в паспортах всегда оставляют желать лучшего. Никто особенно внимательно их не рассматривает.

— Рассматривают, — с негодованием возразила Розмари. — Но может быть, моя и сойдет. Я на ней не очень хорошо получилась.

— Вот видишь! — У Джульет загорелись глаза. — У тебя волосы такого же цвета, что и у меня, мне только надо заплести их в косу, как у тебя. Мы обе высокие и стройные, и цвет лица у пас фактически один и тот же.

— У тебя загар темнее, — сухо ответила Розмари. — Не я же провела три недели на юге Франции.

Джульет вздохнула и криво улыбнулась:

— Ах, Розмари, по я бы вообще с большим удовольствием была тобой, чем собой!

Розмари виновато улыбнулась.

— Знаю, знаю, — сказала она, пожалев о своей бестактности.

Это правда, Джульет не чувствовала себя счастливой. По сравнению с жизнью Розмари ее жизнь была пустой.

— Это будет означать, что ты станешь мною, — задумчиво продолжила она.

Молодое лицо Джульет помрачнело.

— Да, конечно, — медленно произнесла она. — Проклятье!

— Ну, не велика беда, — ответила Розмари, немного подумав. — В конце концов, там никто не знает ни твоего имени, ни моего. Ты вполне можешь быть Розмари Саммерз. Это довольно распространенное имя.

Джульет посмотрела на нее, сделав большие глаза.

— А ты и впрямь так думаешь? — воскликнула она. — Ах, Розмари, ты согласна? Ты действительно согласна?

Розмари состроила гримасу.

— Как я могу отказать, — сухо заметила она. — Я очень люблю тебя, Джульет, и, хотя мы ровесницы, всегда чувствую себя старшей. Я не хочу, чтобы тебя принудили к несчастному браку силой, пусть и не физической. Вокруг тебя крутится слишком много претендентов, и я знаю, что такие люди, как Роджер Латимер, Стивен Лонгдон и этот ужасный Джереми Маквейн, смертельно тебе надоели!