— Не задерживай меня, Джейсон, — прошипел Алджернон. — Ты же действительно не сумеешь распорядиться этими деньгами. И тебе следует знать: если бы тебя убили на войне, то они все равно перешли бы ко мне.

— Ты снова ошибаешься, глупец. Полагаешь, я допустил бы, чтобы ты стал опекуном Миранды? Нет, братец, я обо всем позаботился перед тем, как отправиться на войну. Среди моих друзей было достаточно тех, кому я мог доверять. Признайся, Алджи, ведь это ты подстроил гибель Ричарда и Фанни? И наверное, надеялся, что и малышка Миранда утонет вместе с ними…

Алджернон пристально смотрел в глаза брата. Какое-то время он молчал, затем проговорил:

— Сделай то, что я тебе сказал.

Джейсон отрицательно покачал головой. В следующее мгновение прозвучал выстрел. Из горла майора вырвался хрип, и он, выронив бутылку, с простреленной грудью повалился на пол. Остановившимся взглядом Джейсон смотрел на начищенные до блеска ботинки виконта. Тот какое-то время стоял над смертельно раненным братом. Затем пересек комнату, подошел к бюро и, открыв дверцу, начал рыться в бумагах.

Чувствуя нестерпимую боль, все еще не веря в случившееся, Джейсон подумал: «Неужели пришел мой последний час? О Господи, что теперь будет с Мирандой?» Джейсону было поручено защищать интересы девочки.

После внезапной смерти Ричарда, отправляясь на войну, он перевел деньги на имя Миранды, но фактически остался опекуном и распорядителем. И теперь девушке грозила страшная опасность. Ведь если Алджернон выстрелил в родного брата, то ему ничего не стоило отделаться и от незаконнорожденной племянницы. А он, Джейсон, лежа на полу в луже крови, уже не в силах помешать ему…

— А вот они где… — пробормотал виконт. — Миранда Фицхьюберт. О Господи… Джейсон, что же ты натворил? Какое несчастье…

Майор заметил, что башмаки брата приблизились к нему, но теперь он едва мог расслышать его голос, словно голос этот доносился откуда-то издалека.