Когда для ее семьи наступили тяжелые времена, она поняла, что класс и богатство значат все. И пока семья Мэйтландов, в прошлом владевшая роскошными поместьями в Нортумберленде, все еще обладала необходимыми хорошими манерами, их полная нищета смущала всех, кому приходилось иметь с ними дело. Бывшие знакомые и даже хорошие друзья избегали их, а дальние родственники, все до единого, несомненно, боялись — либо того, что неудачи этой семьи перекинутся на них, либо того, что Мэйтланды станут просить в долг. В результате миссис Мэйтланд со своими двумя дочерьми жили в полной нищете рядом с плодородными полями в Спиталфилдз. Зная, что даже такое стесненное существование могло еще ухудшиться, Джессамин не решилась предпринимать что-нибудь до тех пор, пока судьба, раскаявшись, не подарит ей шанс использовать свой загадочный талант, который был присущ ей с детства.

Ей было трудно сосредоточиться на картах, лежащих перед ней. Обычно она старалась разумно использовать свою энергию — большинство из этих глупых людей интересовали три вещи: богатство, власть и любовь. Молодые женщины хотели знать, удачное ли у них будет замужество, молодые мужчины желали создать семью, старшие — сохранить ее. Было очень легко сказать им то, что они хотели услышать.

Но этот человек вывел ее из равновесия. Сейчас она слишком хорошо видела карты: она видела, что одна женщина умрет от родов, другая — на руках у сумасшедшего мужа. Она могла увидеть зловещую тень страшной болезни, нависшую над будущим одного юноши, и наконец, не выдержав и отодвинув от себя карты, она закрыла глаза.

— Извините, — сказала она. — Я больше не могу.

Ее руки слегка дрожали, когда она перетасовывала картонные картинки. До нее донеслось недовольное ворчание. Было уже почти два часа ночи, когда она обессилела. А эти обладатели тугих кошельков, казалось, хотели общаться всю ночь. Но Джессамин уже не могла позволить себе быть бездумной и легкомысленной. Ей надо было успокоить боль в голове и прилечь хотя бы ненадолго.