Сквозь толпу людей он не сразу разглядел гадалку. Миссис Кэрстейр наконец выпустила его руку, за что он был ей премного благодарен, и теперь они были на расстоянии друг от друга. Он стал продвигаться в толпе с присущей ему кошачьей грацией, лукаво поглядывая на всех прищуренными глазами.

Только спустя минуту он понял, что скромно одетая девушка, сидящая за столом, покрытым зеленым сукном, и есть гадалка. Наклонив голову, она сосредоточенно рассматривала разложенные перед ней карты. Итак, первое, что он увидел, была хорошенькая маленькая головка, увенчанная аккуратно уложенными светло-каштановыми волосами. Девушка была одета в простого покроя голубое платье, с незатейливым рисунком, а на длинных, тонких пальцах не было даже серебряного колечка. «Все равно прелестные ручки», — подумал он. Ему почему-то захотелось, чтобы она посмотрела на него.

Если она и почувствовала этот молчаливый призыв, то не обратила на него внимания. Это показалось ему забавным, и он прошел за ее спиной в другой конец комнаты, откуда можно было видеть ее сзади и наблюдать за реакцией доверчивых гостей.

Она подняла голову, и теперь он мог рассмотреть ее профиль. «Слишком изящный для девушки ее круга», — подумал Алистэйр и подошел немного ближе, но она избегала его взгляда. Чем дольше он не имел возможности получше разглядеть ее, тем упрямее становился.

— Леди Пламворфи, карты предсказывают мужчину в вашей спальне, — произнесла она. Ее голос показался ему удивительно чистым.

В толпе захихикали, но Алистэйр не сдвинулся с места. Ее слова вовсе не обязательно должны были относиться к нему, ведь было немало и других причин, по которым мужчина мог оказаться в спальне Изольды. По лукавой улыбке, обращенной к молодому Калдервуду, было видно, что Изольда не возражает против этого.