Хелина вернулась назад и выключила свет в комнате Маркуса. – О чем они говорили? – Она припудрила нос и привела в порядок волосы. – О господи, как она устала. Если бы она могла сейчас лечь в постель и читать «Мансфилдский парк». – Затем она услышала, как внизу началась какая-то суматоха, до нее донеслись крики «ура» и аплодисменты. Она посмотрела вниз. На минуту ей показалось, что она спит, так как она увидела в холле Реванша, увидела, как Руперт вскочил ему на спину, въехал в гостиную под громогласное «ура» и пронзительный хохот гостей. Вспыхнув от ярости, она сбежала вниз.

– Черт побери, что ты делаешь? – пронзительно закричала она. Но за взрывами хохота никто ее не услышал.

– Ставлю 25 фунтов, что ты не сможешь перепрыгнуть через софу, – сказал граф Гай.

– Сделано, – ответил Руперт, и в следующее мгновение он взял препятствие, чуть не задев при этом люстру.

– Руперт, – завопила Хелина, – что ты делаешь в доме на лошади?

Внезапно все затихли.

– Никакой вечер не может считаться законченным без Реванша, – произнес Руперт и опять направил его к софе.

– Сейчас же выведи его отсюда, – истерично закричала Хелина. – Вон, вон, вон!

– Хорошо, – ответил Руперт. Когда Реванш вышел в холл, то выбитый из колеи непривычной обстановкой, он навалил огромную кучу, что было встречено бурным ревом.

– Я думаю, он хотел сказать, что ему не нравится твой новый ковер, – сказал Руперт. Хелина с ужасом вскрикнула, побежала наверх и бросилась на кровать, рыдая навзрыд. – Как он мог так поступить с ней, как он мог, как он мог?

Мелиз столкнулся с Хилари внизу у лестницы. У них уже был долгий разговор о семейной жизни Кемпбеллов-Блеков и они знали, кто на чьей стороне.

– Идите к ней, – сказал Мелиз, – сейчас же. Я пригляжу, чтобы кто-нибудь убрал кучу.

Хилари нашла Хелину лежащей на кровати, совсем сраженной. – Я не вынесу этого, я не вынесу этого. Зачем он меня так унизил?