– Они тоже будут на скачках. Полковник Картер притащит с собой кучу солдат и ружей и хочет сделать свое шоу после церемонии открытия. Он с мамой и Тори будут обедать в «Холле». Мама специально по такому случаю купила ей новое синее платье. Красивое такое, но Тори говорила, что через чур дорогое. Так что я могу даже и не мечтать, что она купит мне лошадку. Во всяком случае, мама утверждает, что, поскольку это первый выход Тори, то можно немного и раскошелиться.

– Еще немного шампуня, мой дорогой, и все, – сказала Фен Данделиону через двадцать минут и ополоснула коня теплой водой с мылом. – Глянь-ка, Африка корчит рожи. Неужели не нравиться?

В следующий же момент Данделион завращал торсом, растряхивая мыльную воду на Фен, на покрывало Африки и жирного кота у входа; впрочем, тот тут же сбежал.

– Ради Бога, прекрати! – возопил Джейк.

– На этой неделе снова мамина фотография появилась в «Сплетнице», – сказала Фен. – Она попадает туда много чаще, чем бедняжка Тори. Она говорит, что Тори со следующей недели должна уйти на диету, дабы выглядеть достаточно стройной на следующей вечеринке через месяц… Ну вот, миссис Уилтон раздвигает занавески на кухне.

Джейк торопливо сменил Африке подстилку и вышел из ее бокса.

За изгородью из жимолости он смог разглядеть в кухне миссис Уилтон, ее кирпично красное лицо – признак вчерашней попойки. Она наливала в стакан зельтерскую. Боже, как он надеялся, что она уедет в Брайтон и не будет нависать. Он взял щетку и совок и занялся другим пони.

Миссис Уилтон вышла из дома и проследовала к своему болезненного желтого цвета лабрадору, который пытался дорваться до жирного кота.

Она никогда в жизни не садилась верхом на лошадь. Приземистая, с бульдожьим лицом и волосами цвета черного перца, посыпанного солью, с пятнистой кожей, больше походившей на салями и басом. Тем не менее, она пользовалась неизменным успехом у противоположного пола, что несколько расстраивало ее более удачно сложеных соперниц.