— Хочу попросить у вас прощения за допущенную мною в прошлую нашу встречу бестактность…

— Господи! О чем вы? Ерунда какая! — замахал руками Патрик.

— Нет уж я скажу то, что должна сказать: извините мою выходку, но поймите и меня…

— Я прекрасно вас понимаю! — вновь перебил он. — Сам бы такого наглеца, как я, вытолкал взашей. Но, поверьте, у меня не было другого выхода. Дело в том, что, кроме вас, мне не к кому было обратиться за помощью. Вы, и только вы способны изменить весь ход моей жизни.

— Я?! — Час от часу не легче! Он меня, наверное, путает с кем-то. Элен нервно передернула плечами и произнесла с холодным недоумением: — Ваша просьба ограничивалась одним: заставить меня прочитать ваш довольно объемистый труд. Я это сделала. О чем на этот раз вам угодно меня просить? В чем, по-вашему, может выражаться моя помощь?

Запас оптимизма у Патрика еще не иссяк. Он посчитал возможным не заметить смену настроения собеседницы и высказался в прежнем, радостно-доверительном тоне:

— Чуть позже, Элен. Обо всем скажу чуть позже, когда услышу из ваших уст то, что хочу услышать.

— Странный вы человек, Патрик Фрэнк, — задумчиво протянула Элен, вложив в эти осторожно подобранные слова некое подобие упрека.

— Обстоятельства вынуждают, — не стал спорить тот. — А вообще-то я, насколько себя помню, вовсе даже не странный. Когда вы меня узнаете получше, сами увидите — я совсем не плохой парень.

— А если я не собираюсь узнавать вас получше? Все-таки не могу взять в толк, чего вы от меня ждете?

— Чего жду? Сейчас, если честно, я с нетерпением жду вашего мнения о моем романе.

— Хорошо, я его выскажу. Надеюсь, что уж после этого мы с вами расстанемся. Сознаюсь, я хотела поговорить по поводу вас с Найджелом, но не смогла до него дозвониться.

— Он в командировке, — охотно объяснил ее неудачу Патрик. — Вернется завтра-послезавтра. Тогда-то вы сможете устроить ему головомойку по поводу его столь неудачного протежирования.