— В принципе мне симпатичны ваши герои, характеры и устремления которых не сразу открываются читателю. Нет смысла делать детальный разбор произведения. Признаюсь, попросту зачиталась. Есть ли оценка для автора выше?

Автор выказал полную солидарность с подобным мнением и даже вполне успешно продемонстрировал лицом, насколько приятна ему оценка. Потом заставил себя вернуться к деловому разговору:

— Но что-то же вы можете поставить автору и в упрек? Минусы наверняка есть?

— А как же. Я ни за что не купила бы книгу с таким названием.

— Да вы бы ее вообще не купили, как бы она ни называлась. Впрочем, замечание учту. Внимательнейшим образом жду продолжения.

— Скажите, как вам, мужчине, удалось глубоко проникнуть в женскую психологию, в женский уклад жизни и в женские тайны? — Вопрос был задан почти смущенным тоном. Элен, опустив глаза, тщательно разглаживала лежащие перед ней страницы. Вздохнув, продолжила: — Я все время поражалась, откуда у вас доскональное знание парикмахерских, макияжных и портновских ухищрений? Уж я, женщина, и то не смогла бы с вашей легкостью рассуждать о мудреной вытачке на корсаже платья, «подчеркивающей линию высокой красивой груди»… А номера губной помады и прочие милые дамские мелочи? Я уж не касаюсь того, как описан любовный экстаз героини… Все это, честно говоря, вполне органично вписалось в текст, и если мне мешало, то только потому, что я знаю, кто автор.

Казалось, эти слова доставили тому, кому адресовались, удовольствие. Патрик потирал руки и кивал в знак полной солидарности с только что высказанным мнением.

— Ну давайте допустим, что я просто умею наблюдать, — сказал он так, словно сам удивился своим способностям.

— Допустим, — легко согласилась оппонентка. — В конце концов, писателю можно ставить в упрек недостаток знаний, но не их переизбыток. Тем более что женская часть читательской аудитории вам скажет только спасибо.