— Как, и это все я должна прочитать? — ужаснулась та.

— Очень прошу…

— Но с какой стати! — с отчаянием в голосе воскликнула Элен. — Почему я? Почему, скажем, не Найджел? Он журналист с куда более внушительным стажем, прекрасно чувствует язык…

Бедный проситель вконец растерялся. В нем было сейчас что-то от нашкодившего спаниеля. Прекрасные чуть навыкате темные добрые глаза, густые ресницы. Из-за немножко приподнятых уголков рта создавалось впечатление, что Патрик постоянно улыбается. Не хватало мягких ушей, но при определенной фантазии — а этого у Элен хоть отбавляй — можно было представить и грустно повисшие уши, и даже униженно помахивающий хвост.

— Ну что же вы стоите? — Она с трудом скрывала досаду. — Садитесь, пожалуйста, мистер Фрэнк.

— Патрик…

— И все равно садитесь. — Элен указала ему на стул.

Молодой человек сел, положив папку на колени.

— Теперь все-таки объясните мне, почему я должна прочитать такое немыслимое количество страниц? Ведь здесь работы дня на три, если не больше!

— Нет, уверен, вы прочтете залпом. Хватит и дня.

— Ах, значит, ваше произведение столь увлекательно, что я, забросив все свои дела, сутки посвящу вашему творчеству?

— Простите…

Он явно вилял хвостом. Рад бы, наверное, положить и мягкую лапу ей на колено. Что это с ним? Мужчина он или нет? При его-то внешности так себя вести? В другое время и при других обстоятельствах он, видимо, куда более уверен в себе, нежели сейчас.

Сузан в эту минуту не узнала бы свою сестру, которой постоянно вменяла в вину излишнюю доброту, нерешительность и даже вялость. Элен выставила вперед руки, будто боясь, что настырный гость запустит в нее рукописью:

— Мне некогда, в конце концов! Да к тому же я вовсе не гожусь на роль редактора…

— Извините меня, Элен, я думал, Найджел вам сказал…

— Думайте что хотите! Я лично думала, что речь о статье для газеты, где я имею сомнительную честь внештатно сотрудничать…