— Беги, беги, Пат, — милостиво напутствовала его Мелисса, давая понять, что она уже успела преодолеть «барьер трудного узнавания».

Патрик едва заметно подмигнул Элен и, попрощавшись, сопровождаемый Эфи, двинулся вниз по лестнице. Вскоре служанка вернулась и сообщила почему-то грустным голосом:

— Ушел.

— Да, дружок, — сокрушенно покачала головой Мелисса. — Патрик хотел побыть у нас подольше, но мы знаем, как он привязан к матери! Прелестный человек, общение с ним всегда очень приятно, не правда ли, Элен?

Эфи выглядела явно озадаченной: ей ли не знать, что симпатичный молодой человек полчаса назад впервые переступил порог этого дома. С леди Корнер не соскучишься! Когда служанка вышла, Элен заметила с мягким укором:

— Мелисса, ну зачем ты так? У меня с мистером Фрэнком сугубо деловые отношения…

— Вот пусть и перестанут быть деловыми! Господи, какие же мы с тобой разные… — протянула она и сделала попытку обнять Элен.

Та не столько вырвалась, сколько удачно сделала вид, будто торопится прикрыть окно. Объятие не состоялось, что уже принесло некоторое облегчение. Мелисса со словами: «Встретимся за чаем!» — удалилась, оставив после себя запах терпких духов.

И все ее выходки я вынуждена терпеть изо дня в день! — вздохнула Элен. Никуда не денешься, дорогая! Не при твоих, с позволения сказать, доходах давать волю гордости. Надо еще спасибо сказать Мелиссе, что приютила тебя в своем лондонском доме.

На мизерные гонорары Элен не только квартиры — приличной комнаты не сняла бы. И вдруг нашелся человек, который захотел ее облагодетельствовать. Знай Элен, во что это выльется, возможно, и не воспользовалась бы любезным приглашением. Лучше бы сидела в своем Бирмингеме. В конце концов, не журналисткой, так секретаршей в офисе она могла бы устроиться в городе, где знакомых — пруд пруди.

У Элен умерла мать. После ее смерти в течение полутора лет дочь жила с отцом, хорошим, добрым человеком, с которым они всегда были духовно близки, а общая утрата сблизила их еще больше. Они подпитывали друг друга печалью, не давая времени смягчить горечь внезапного сиротства. Едва у кого-нибудь из них появлялась на лице случайная улыбка, как тут же другой своим грустным недоумением гасил ее. Элен и в голову бы не пришло покинуть Бирмингем, если бы не кончина отца.