– Это внешность, малышка. Такие большие, располагающие глаза, молочная кожа, персиковые щечки. Неплохие качества для телерепортера.

– А как насчет ума? – возмутилась она. – Таланта, терпения?

– Мы же говорим о внешности. – Роджер опять улыбнулся, отчего линии вокруг его глаз стали глубже.

Ни один человек с телестанции не осмелился бы назвать эти линии морщинками. – Слушай, до тебя я работал с Твинки. Взбитые крашеные волосы и здоровые зубы. Но она больше волновалась о своих ресницах, чем о том, чтобы правильно прочитать сообщение.

– А теперь она читает новости на второй по величине станции Лос-Анджелеса. – Дина знала законы телебизнеса. Да, увы. Но ей самой необязательно было следовать этим законам. – Ходят слухи, что она вышла замуж ради этого места.

– В том-то все и дело. Лично мне больше нравится, когда рядом сидит кто-нибудь с головой, но не забывай, кто мы такие.

– Я думала, мы журналисты.

– Тележурналисты. Твое личико словно специально сделано для камеры, на нем видно все, что ты думаешь и чувствуешь. Беда в том, что видно всегда, а не только перед камерой, и от этого ты становишься беззащитной. Такой человек, как Анджела, скушает эту маленькую деревенскую девчонку и даже не подавится.

– Я не из деревни. – Ее голос звучал сухо и был похож на пыльный ветер Среднего Запада.

– Никакой разницы. – Он дружески сжал ее плечи. – Кто твой друг, Ди?

Она вздохнула, закатывая глаза.

– Ты, Роджер, ты.

– Поосторожней с Анджелой.

– Послушай, я знаю, что у нее репутация излишне темпераментной женщины…

– У нее репутация чертовой суки, а не темпераментной женщины!

Отодвинувшись от Роджера, Дина открыла баночку с охлажденным кремом для снятия грима. Ей не нравилось, когда ее сотрудники нападали друг на друга, соревнуясь за ее время, не нравилось и то, что ее вроде бы подталкивали к выбору между ними. Ей и так было достаточно трудно совмещать свои обязанности в студии новостей и на съемочной площадке с теми услугами, которые она оказывала Анджеле. Но, в конце концов, это были просто услуги. И она тратила на них только свое личное свободное время.