— Очень хорошо, леди Рози. Заходите еще. — Хозяин распахнул перед ней дверь.

Рози радостно улыбнулась.

— Это был поразительно удачный визит, мистер Мэлоун.

— Рад это слышать, миледи. — Стоя в дверях, он смотрел на изящную фигурку девушки, неуверенно поднимающуюся на холм, ибо глаза ее снова были прикованы к земле.

Элизабет Грантли была крестной матерью Рози и старой подругой леди Элинор Бельмонт. Бездетная Элизабет многие годы изливала всю свою нерастраченную материнскую любовь на крестную дочь, и Рози чувствовала себя как дома в ее особняке георгианской эпохи, стоящем на вершине лимингтонского холма. Словно жила у себя в Стоунридже, недалеко от Дорсета.

Дом был окружен каменной стеной. Рози направилась к боковым воротам, ведущим на конюшенный двор, и увидела там красивую карету, дверцы которой украшал герб Стоунриджа. Конюхи распрягали лошадей.

— Тео! — воскликнула Рози. Ее сестра ничего не сообщала в последнем письме о том, что собирается нанести визит миссис Грантли. Бросив беглый, но понимающий взгляд на лошадей — отличная порода, какую только и стоило ожидать у Сильвестра Гилбрайта, графа Стоунриджа, — Рози вбежала в ворота и поспешила в расположенный за домом густой сад.

— О, вы все здесь! — воскликнула она, осторожно опуская на траву коробку с насекомыми, ведерко и сачок, прежде чем броситься через лужайку к раскидистому буку, под которым сидели три молодые, элегантно одетые женщины и Элизабет.

— Тео, Кларисса, Эмили! Какими судьбами? — Рози обнялась со старшими сестрами, и лужайка заполнилась их смеющимися голосами и веселыми возгласами.

— Рози! Какая ты неряха! — воскликнула Эмили, старшая из сестер, высокая молодая женщина с изящной фигурой, роскошными каштановыми волосами и ясными голубыми глазами. В ее словах звучало больше сожаления, чем упрека.