Лили Франциска унаследовала от матери темно-рыжие венецианские волосы и веселый нрав, а от отца — светло-зеленые глаза и любовь к приключениям. Открытое окно манило ее, словно дверь в неведомый мир. Если приглянувшееся девчушке румяное яблоко висело слишком высоко, Лили тут же лезла на дерево. Кряканье утки на противоположной стороне пруда звучало как призыв добраться туда вплавь. Неугомонный характер Франциски доставлял немало хлопот ее няне, Мэри Лестер. Немало седых волос появилось у доброй женщины раньше времени из-за шалостей и проказ Лили.

Через семь лет донья Магдалена получила письмо от отца. Дон Родриго писал, что мать Магдалены при смерти.

Он больше не мог оставаться глухим к мольбам жены, мечтавшей перед смертью в последний раз взглянуть на дочь. Дон Родриго не был уверен, что Магдалена выполнит его просьбу. Ведь он отказался благословить ее брак, а потом заявил, что в его сердце нет места непокорной дочери. И вот теперь… Только ради доньи Ампаро Монтере решил написать дочери.

Джеффри Кристиан был тогда дома, в Хайкрос-Холл. Он вернулся из плавания в начале лета. Не откладывая дела в долгий ящик, Джеффри снарядил корабль и повез семью на родину жены.

Лили Кристиан задрала вверх кудрявую темно-рыжую головку и считала звезды, беззвучно шевеля губами.

— Почему нельзя пересчитать всех звезд? Звездочеты же считают. А утром… Почему звезды исчезают? Куда они деваются? Они что, падают в море?

Джеффри Кристиан улыбнулся и подхватил малютку.

— Ну что, баловница, хочешь потрогать звезды? Они скоро поблекнут, тогда нам их уже не достать.

— Да, папа! Хочу! Я хочу потрогать звезды! Только давай скорее! А то солнышко просыпается.

— Обхвати меня за шею руками и держись крепче, Лили Франциска. Мы с тобой сейчас полезем на небеса! — произнес Джеффри и чмокнул дочь в щеку. — Ну, поехали!