Энн подошла к служебному входу и оценила обстановку. У дверей маячил охранник, и поклонниц с улицы он явно не пропускал. Приличного вида женщину вежливо отстранил, а плюгавого дядьку с фотосумкой пустил без разговоров.

Журналисты! — догадалась Энн. Они пропускают журналистов.

Она горько пожалела, что оставила свое журналистское удостоверение в другой сумочке — не думала, что оно ей понадобится нынче вечером. Конечно, «Мечта рыболова» — не бог весть какая газетенка, в которой культуре уделяется крохотный клочок на последней полосе, но все-таки можно было бы махнуть удостоверением и прошествовать мимо секьюрити. Наверняка он не стал бы проверять, есть ли у Энн персональное приглашение или аккредитация. В век рекламы на такие мелочи не размениваются, мюзиклу нужна любая информация, которая проскользнет в прессе. Пишут — значит, помнят.

Полюбовавшись на толпу и окончательно убедившись, что проникнуть через служебный вход не удастся, Энн отошла на некоторое расстояние и задумалась. Потом медленно пошла вдоль здания, внимательно глядя по сторонам. В любом театре не один служебный вход, а уж в таком большом, как «Берлинале палас», их наверняка немало. Может, где-нибудь охрана не такая бдительная?

Когда Энн увидела приоткрытое окно, она глазам своим не поверила. Окошко выходило на задворки театра и было беспечно оставлено незакрытым — будто специально для журналистки из «Мечты рыболова»! Забраться в него для спортивной Энн не составляло труда. Она огляделась, быстро сбросила пальто, прислушалась — из-за окна не доносилось ни звука. Энн подпрыгнула, закинула ногу на подоконник и через секунду оказалась в комнате.

Это был чей-то крохотный кабинетик: стоял вдоль стены стеллаж, уставленный картонным папками, на столе были разбросаны бумаги и грустила набитая окурками пепельница. Словно заправский Шерлок Холмс, Энн потыкала пальцем в окурки: все холодные, значит, хозяин кабинета не возвращался сюда минимум с начала спектакля. Очень хорошо. Только вот будет неприятно, если окажется заперта дверь. Но, видимо, боги удачи были сегодня на стороне Энн: дверь распахнулась без малейших усилий.