Несмотря на то, что отец у себя в фирме занимался руководством, в семье всем заправляла мать. То ли папочке было лень спорить с женой, то ли ему на работе надоедало раздавать указания и поэтому дома он предпочитал их выполнять — Энн не знала. Сколько она себя помнила, мама решала все: куда отправиться в отпуск всей семьей, какой стол купить в гостиную и в какой колледж определить дочь. В детстве Энн подчинялась матери беспрекословно, в юности начала бунтовать. Как ни странно, Дайана Лейси отнеслась с пониманием к подростковому бунту дочери и разрешила ей делать многое из того, что другие родители своим отпрыскам категорически и беспрекословно запрещают. Видимо, миссис Лейси полагала, что так Энн скорее научится самостоятельности. Дочь научилась — не только самостоятельности, но и собственноручно прокалывать дырки в ухе, курить марихуану и сочинять стихи. Было время, когда в ушах Энн торчало по семь сережек в каждом, лак для ногтей она покупала исключительно черный, а тетрадки пестрели изображениями готических символов. Однако, не получив ощутимого сопротивления, Энн предпочла прекратить бессмысленный бунт против равнодушного общества и спокойных, как удавы, родителей и начала искать дело, которым хотела бы заниматься в жизни.

Искать долго не пришлось. С самого детства Энн отлично сочиняла коротенькие истории, одно время была редактором школьной газеты, а пару ее заметок даже напечатал местный журнал. Для самой девушки это было великим взлетом в зенит, и она, недолго думая, еще в январе того года, когда оканчивала школу, подала заявки на поступление в шесть престижных университетов Великобритании по специальности «журналистика».