Но все-таки только Лора никогда не забывала, что ответственность за гордое имя Темплтонов лежит на ней.

Сидя рядом с подругами на скале над морем, она думала о том, что наступит день, когда она полюбит, выйдет замуж, родит детей и продолжит семейные традиции. Разумеется, мужчина, которому суждено сделать ее своей, будет самим совершенством. Они вместе построят чудесную жизнь, такую же прекрасную и безупречную, как жизнь в Темплтон-хаузе.

В ее воображении рисовались изумительные картины, окрашивая щеки нежным румянцем, теплым, несмотря на резкий ветер, развевающий светлые кудри.

– Лора снова грезит, – заметила Марго, усмехнувшись; улыбка сделала ее красивое лицо совершенно ослепительным.

– Опять думаешь о Серафине? – спросила Кейт.

– А? Нет, – словно очнувшись, произнесла Лора. – Но интересно, как часто она приходила сюда и мечтала о будущей жизни с Фелипе.

– Она наверняка погибла в шторм – такой же, как надвигается сейчас. Я точно знаю! – Марго подняла лицо к небу. – Тогда тоже вспыхивали молнии, ревел ветер…

– Самоубийство – трагедия само по себе. – Кейт сорвала крохотный цветок и машинально затеребила короткий жесткий стебель. – Неважно – произошло оно под синим небом и ярким солнцем или во время бури.

– Не могу представить себе такое беспредельное отчаяние, – прошептала Лора. – Если мы когда-нибудь найдем ее приданое, нужно будет построить усыпальницу или что-то подобное в память о ней.

– Ты – как хочешь, а я потрачу свою долю на одежду, драгоценности и путешествия, – решительно заявила Марго, закинув руки за голову.

– И через год от твоих денег ничего не останется. Даже раньше, – заметила Кейт. – Я лично собираюсь поместить свою долю в высокодоходные акции.

– Фу, как скучно! Ты просто зануда, Кейт. – Марго повернула голову и улыбнулась Лоре. – Ну, а что ты сделаешь на деньги, оставшиеся от усыпальницы? Мы ведь обязательно найдем приданое Серафины!