— А может, и нет. — Повариха захихикала и указала деревянной ложкой на дверь. — Теперь уходите. Нечего приставать ко мне, когда я готовлю. Идите, приведите себя в порядок. Вон сколько грязи натащили!

— Слушаюсь, мэм. — У двери Лора обернулась. — А вдруг это будет «Черный лес»? С двойным шоколадом?

— Поживем — увидим…

Лора еле сдерживала смех, пока не дошла до середины коридора, и только тогда расхохоталась. На ужин точно будет ее любимый шоколадный торт! Может, миссис Уильямсон и стала немного забывчивой в последнее время, и слышит не так хорошо, как прежде, но такие жизненно-важные вещи, как традиционное меню на день рождения Лоры, она помнит во всех деталях!

Лора поднималась по лестнице, мурлыча себе под нос какую-то песенку, но ее настроение резко упало, когда она услышала из комнаты Али громкие голоса дочерей. Очевидно, ссора была в самом разгаре.

— Потому что ты дура, вот почему! — раздался голос Али, пронзительный и злобный. — Потому что ты ничего не понимаешь, и я тебя ненавижу.

— Я не дура! — Голос Кейлы дрожал от слез. — И я ненавижу тебя еще больше!

— Хорошенькое дело. — Лора, полная решимости не вспылить и проявить беспристрастность, остановилась в дверях.

Картина, представшая перед ней, на первый взгляд казалась достаточно невинной. Очаровательная девичья комната. На полках вокруг большого окна — куклы в национальных костюмах со всего мира. В книжном шкафу книги: от «Стишков матушки Гусыни» до «Джен Эйр». На туалетном столике — открытая шкатулочка для драгоценностей с кружащейся балериной на крышке.

Но ее дочери, разделенные кроватью с балдахином, стояли лицом друг к другу, словно заклятые враги на поле битвы.

— Пусть убирается из моей комнаты! — Сжав кулаки, Али резко повернулась к матери. — Это моя комната, и нечего ей тут делать!

— Я только зашла показать ей свой рисунок, — произнесла Кейла дрожащими губами и протянула Лоре листок бумаги.